«Над Сербией смилуйся ты, Боже!» Русские поэты о Сербии

А.С.Пушкин
Воевода Милош

Над Сербией смилуйся ты, Боже!
Заедают нас волки-янычары!
Без вины нам головы режут,
Наших жен обижают, позорят,
Сыновей в неволю забирают,


Красных девок заставляют в насмешку
Распевать зазорные песни
И плясать басурманские пляски.
Старики даже с нами согласны:
Унимать нас они перестали, —
Уж и им нестерпимо насилье.
Гусляры нас в глаза укоряют:
Долго ль вам мирволить янычарам?
Долго ль вам терпеть оплеухи?
Или вы уж не сербы, — цыганы?
Или вы не мужчины, — старухи?
Вы бросайте ваши белые домы,
Уходите в Велийское ущелье, —
Там гроза готовится на турок,
Там дружину свою собирает
Храбрый сербин, воевода Милош.

А.С.Хомяков
Сербская песня

Гаснет месяц на Стамбуле,
Всходит солнышко светло,
У маджар и турки злого
Никнет гордое чело.

Спишь ли ты, наш королевич?
Посмотри-ка, твой народ
Расходился, словно волны,
Что ломают вешний лед!

Спишь ли, спишь ли, королевич?
Посмотри-ка, в чьих руках
Блещут копья и пищали
На дунайских берегах!

Слушай! Трубы загремели,
Бьет в раскатах барабан.
Сербы с гор текут, как реки,
Кроют поле, как туман.

Просыпайся, королевич!
Знать, великий час настал,
У твоей могилы темной
Богатырский конь заржал.

1849 г.

Юрий Кузнецов
Сербская песня

Как случилось, как же так случилось?!
Наше солнце в море завалилось.
Вспомню поле Косово и плачу,
Перед Богом слез своих не прячу.
Кто-то предал, ад и пламень лютый!
В спину солнца нож вонзил погнутый.
Кто нас предал, жги его лют пламень!
Знает только Бог и Черный камень.
И наутро над былой державой
Вместо солнца нож взошел кровавый.
Наше сердце на куски разбито,
Наше зренье стало триочито:
Туфлю Папы смотрит одним оком,
Магомета смотрит другим оком,
Третьим оком — Русию святую,
Что стоит от Бога одесную…
Бог высоко, Русия далеко,
Ноет рана старая жестоко.
В белом свете все перевернулось,
Русия от Бога отвернулась.
В синем небе над родной державой
Вместо солнца всходит нож кровавый.
Я пойду взойду на Черну гору
И все сердце выплачу простору.
Буду плакать и молиться долго,
Может, голос мой дойдет до Бога.
Боже милый плюнет в очи серба,
Его душу заберет на небо.

Геннадий КРАСНИКОВ
Сербия. Украденная весна
1

Сербия в сердце болит,
Сербия в сердце горит.
Ангелы в небе не реют,
коршуны в небе чернеют.
Плачь, Сербия, плачь,
плачь, слезы не прячь!
Это не наша вина,
это не наша война…
Горькое Косово поле —
вечная сербская доля.

Землю твою бомбят,
в сердце моем — ад.
Каждый горящий пригорок —
мартовский твой мартиролог.

Перед иконою Сергия
плачу, сестра моя Сербия!
Но под святыми хоругвями,
верю, не будем поруганы.

От Куликова до Косова
поле Христово нам послано.
Общее поле.
Общая доля.
2

Ночное воинство той самой Тьмы,
вас поименно будем помнить мы.
Пусть знают те, кто отдает приказ —
не за горами Судный день и час.

Мы всё в тот час положим на весы,
мы не простим украденной весны,
мы не простим расстрелянных ночей,
мы не простим заплаканных очей.

Возмездьем будет даже имя: серб —
над вами занесенное, как серп.
И каждый камень в мире, каждый холм
возопиет повсюду: go home!

Пусть знают те вершители судеб —
им горек будет каждодневный хлеб,
им всюду будет горькою вода,
над их судьбой взойдет Полынь-звезда.

И в цинковой ладье со всех сторон
им возвратит их спесь старик Харон!

3

А где-то там, вдали от этих мест,
Билл-перебилл три дня не спит, не ест.
На рать, как говорится, — веселo,
Да видно, с рати Биллу тяжело.

Полуполитик, полусатанист,
играет дилетант-саксофонист,
а перед ним, как Моника: «Оллрайт!..» —
танцует в ступе бабушка Олбрайт.

Из газеты «Завтра», 1999

 

Геннадий Шульпин
Из поэмы «Вечный огонь»

Над Сербией смилуйся ты, Боже!
А.С. Пушкин

Огонь друзей гасить нельзя!
Мир тесен без друзей,
Ведь сербы вечные друзья –
Вне далей и морей…

Милошевича жизнь не в счёт?
Он предан был стране,
Его же предал свой урод
Гаагской сатане.

Иуда Джинджич, рабский серб,
Сдал за посыл чужой.
Милошевич за подлый хлеб
Не сдал страны родной!

Тебя мы помним, Слободан!
Ты победил в борьбе!
Ты сердце гордое Балкан –
Пример любой судьбе!
Никто не может отменить
Любовь к родной земле.
Гаагский суд пора сменить –
Он весь погряз во зле.

И церковь слова не нашла,
Ей словно всё равно, –
Ведь у неё важней дела –
Быть с властью заодно.

От Югославии большой
Остался Сербский Крест –
Над Православною душой
Ад Запада разверст…

О бойне «Западных славян»
Нам Пушкин «Песни» спел.
Но что ни век, не меньше ран,
Кровавей беспредел…
Война давно уже идёт
На разных рубежах…
Но Запад, как обычно, врёт
О мире на словах.

А что ж ООН, а что ж ПАСЕ,
Гаагский трибунал?
– Они марионетки все! –
Буш Блеру вслух сказал.

Они, как турки, в сербский дом
Ворвались в смутной мгле
И вбухали аэродром
На Косовской земле.

Таков свободы их урок:
«Торнадо», бомб напалм,
Войска, аэродром-подскок
И с НАТО ближе к нам.

И мы должны б арендовать
У Мексики плацдарм,
Чтоб МиГи вмиг могли бы дать
США-банде по рукам…

Венесуэла бы могла
Поставить наш радар.
Готовы США разжечь со зла
В любой стране пожар.

В Китае Ельцин пробурчал:
– Я Косово не дам!
А Клинтон базу там создал,
Анклав албанский там.

И Запад, подлый правовред,
И их наставник США
Хашиму Тачи шлют привет:
«Якши, Мехмет-паша!»

Кровавый Тачи, как корсар,
По сербским шёл телам…
Вот так нацистский косовар
В премьеры вышел там.

Когда бы между нами был
Лишь пограничный столб,
У США бы не хватило сил
Презент доставить бомб…

Один лишь подвиг был у нас,
Когда наш Примаков
Плевать хотел на их Техас
Из сербских облаков!

Он развернул свой самолёт,
Услышав, что Белград
Пилоты с натовских высот
Безжалостно бомбят…

(Из «Яблока» червивый клон –
Явлинский – возмущён:
– Как это можно, чтобы он
Обидел Вашингтон!)

Так крестоносцы-палачи
Здесь православным мстят.
Для нас готовятся мечи
В подвалах их палат.

(Отсюда)

***

Елена Борисова

ЗДЕСЬ СМЕРТИ НЕТ...

Когда судьба, отметив мой предел,
Меня отпустит с поприща земного,
Моя душа вернется в свой удел.
И улыбнется. И увидит снова

Наш старый дом , тенистый летний сад
С щемящею полуденной истомой –
Все то, что было много лет назад.
Чего ж ты плачешь? Наконец мы дома.

Здесь смерти нет. И смысла жизни нет.
Нет зависти и цели нет великой.
А только свет – спокойный тихий свет.
И гул пчелы над спелой земляникой.

А я останусь в груде мертвых тел
В пустых просторах разоренных улиц.
Моя душа уходит в свой предел.
Не надо плакать.
Мы домой вернулись.

 

Оставить комментарий


Управление
Свежие комментарии
Сообщения на форуме
Счетчик
Рейтинг@Mail.ru