Бессмертная свобода

12814476 563910997116497 7217773435053455837 n Бессмертная свобода

Сразу же после гибели Слободана Милошевича в мрачных стенах гаагской тюрьмы многие российские газеты откликнулись на это событие. Самой честной и искренней на тот момент была статья Екатерины Польгуевой в «Советской России». Настал момент вспомнить ту статью.

В НОЧЬ на 11 марта 2006 года в гаагской тюрьме Схевенинген был убит Слободан Милошевич. Причины его смерти сотрудники МТБЮ только еще собираются выяснять, давая лишь минимум информации для прессы. Однако факт убийства выдающегося югославского лидера, борца против европейских и американских неофашистов, пытающихся установить «новый мировой порядок», сомнению не подлежит. Оттого, что убийство это растянулось на 5 лет, преступление, совершенное так называемым Международным уголовным трибуналом по преступлениям в бывшей Югославии (МТБЮ), представляется еще более чудовищным. Юридический институт, который в соответствии со своим названием должен судить и наказывать преступников, на деле превратился в коллективного убийцу. А Схевенингенская тюрьма, в годы Второй мировой войны бывшая гестаповскими застенками, где пытали и казнили героев-антифашистов, по сути, остается таковой и сейчас.

…Долгих пять лет стоит в моей комнате портрет Слободана Милошевича. Я поставила его на книжную полку вскоре после того, как Милошевича арестовали, чтобы за суетой повседневных событий не забывать о человеке, который сражается не только за свою, но и за мою свободу, не только за Сербию, но и за Россию. После трагического известия о гибели Милошевича смотреть в его глаза на снимке особенно тяжело.

С 2001 года фотография Милошевича висит и в большом зале редакции «Советской России», где каждое утро проходят наши редколлегии. Четыре года назад Слободан Милошевич за свое мужество в качестве лидера Сербии и Югославии и блестящую защиту в Гааге был удостоен премии «Советской России» «Слово к народу». С тех пор он зримо и незримо с нами, участвует в нашей работе и нашей борьбе. Даже и теперь, когда сердце его остановилось. Он боец и командир многотысячного отряда всех тех, кто вместе с «Советской Россией» сражается за справедливость, защищает правду, печется о благе Отечества, славянских народов, всех честных людей планеты.
Слободан Милошевич родился в страшное и героическое время, 20 августа 1941 года, в оккупированном фашистами сербском городе Пожаревац. Его мать — убежденная коммунистка и отец — православный священник принимали активное участие в антифашистском сопротивлении. Сама родословная, кажется, предопределяла характер и судьбу Слободана. Милошевич получил прекрасное образование и, как показали события последних десятилетий, обладал блестящими способностями, которые позволили ему стать и выдающимся лидером, и организатором, и великолепным юристом. Гаагский процесс убедил в этом даже самых его ярых хулителей и недоброжелателей.
Но сколько таких ярких и образованных деятелей, получивших все от своей страны, оказались на поверку предателями и перевертышами, губителями Родины и народа. И в СФРЮ, и у нас, в Советском Союзе. Слободан Милошевич не предавал и не перекрашивался. Он занял высшие партийные и государственные посты в Югославии, когда под прикрытием демократических лозунгов ярые националисты рвались к власти в республиках, раздирая по живому страну, обрекая ее граждан на горе и страдания. Делавшие свою карьеру в Союзе Коммунистов Югославии (СКЮ), они никогда не были убежденными коммунистами, следуя лишь политической конъюнктуре.
На XIV съезде СКЮ, проходившем в начале 1990 года, еще прикрывавшиеся партийными билетами сепаратисты фактически пошли на раскол партии. Только коммунисты Сербии и Черногории высказались за единство СКЮ. Во многом это случилось благодаря позиции Милошевича.
Так же, до последнего, боролся Милошевич за сохранение федерации. А ведь мог бы соблазниться легким и выгодным путем прозападного политика-разрушителя. Глядишь, и получил бы Нобелевскую премию мира, как разрушитель СССР Михаил Горбачев. Или, по крайней мере, спокойную и почетную старость, как бывшие президенты Боснии и Герцеговины Алия Изетбегович и Хорватии Франьо Туджман. Ярые националисты и губители Югославии, повинные этим в гибели десятков тысяч ее граждан, никогда не преследовались международным «правосудием» и в отличие от 64-летнего Милошевича умерли в глубокой старости.
Нынешний президент Хорватии Стипе Месич выражает сожаление по поводу смерти Милошевича: мол, не ответил за «преступления перед хорватским народом». Сам же Месич, последний председатель президиума СФРЮ, использовавший, по собственным признаниям, высокий президентский пост не для сохранения, а для разрушения федерации, не видит и не признает своего преступления как перед хорватским, так и перед другими народами Югославии, втянутыми в братоубийственную войну из-за распада страны.
Для Милошевича такой бесчестный и предательский поворот был исключен.
Будучи руководителем Сербии и Союзной Республики Югославии (СРЮ), Милошевич продемонстрировал и верность социалистическому выбору. После уничтожения СКЮ путем «демократизации» созданная им Социалистическая партия Сербии (ее почетным председателем Слободан Милошевич оставался до последнего дня своей жизни) сделала все возможное для сохранения социалистической экономики страны. Грабительская приватизация не проводилась, а потому промышленность Югославии работала несмотря на войны и международные санкции.
Некоторые эксперты полагают, что немаловажной причиной натовской агрессии 1999-го и отстранения Милошевича от власти в 2000-м был именно отказ руководства страны от приватизации в пользу стран Запада. Как только Милошевич был свергнут, получившие власть «демократические силы» немедленно ее провели, и экономика государства рухнула.
Неудивительно, что в течение многих лет Слободана Милошевича безоговорочно поддерживало подавляющее большинство граждан СРЮ, видя в нем сильного, преданного интересам страны национального лидера.

ПРЕЗИДЕНТ Милошевич был арестован 1 апреля 2001 года в Белграде через полгода после первой в новейшей истории «цветной революции» 5 октября 2000 года. Если тогда у кого-то еще и были иллюзии, что спровоцированные в ходе президентских выборов беспорядки, приведшие к смене власти в Югославии, являются «народным волеизъявлением», то в настоящее время они окончательно рассеялись. «Цветная революция» в Белграде, а впоследствии в Грузии и на Украине — это, как выяснилось, не имеющие никакого отношения к воле народа операции, организованные западными спецслужбами. Операции, приведшие фактически к полному порабощению стран и народов, ставших их жертвами.
Такому порабощению, разрушению своей Родины — Югославии на протяжении всей своей политической деятельности противостоял Слободан Милошевич. Этого ему не простили строители «нового мирового порядка», в который не вписывалась независимая и сильная Югославия. Этого не простили Милошевичу и политические оппоненты внутри страны — те, для кого собственное благополучие и карьера гораздо важнее исторических судеб Родины и ее народа. А потому, чтобы избавиться от опасного конкурента, которым даже отстраненный от власти и брошенный за решетку Милошевич продолжал оставаться, прозападные «демократические» власти Сербии подло, нарушая законодательство страны, выдали его Гаагскому «трибуналу».
По существу, продали, надеясь получить «взамен» западные кредиты и денежную помощь. Произошло это 28 июня, в святой для каждого серба день — Видовдан, годовщину легендарного и трагического сражения на Косовом поле. Таким образом, был унижен и предан не только Слободан Милошевич, но и весь сербский народ, его история, его национальные и религиозные чувства. Неудивительно, что вместо обещанных денег и процветания со стороны Запада последовали новые угрозы и ультиматумы, требующие дальнейшего попрания государственных интересов Югославии.
С тех пор Югославия, даже в своем урезанном варианте, прекратила существование; на ладан дышит пришедшее ей на смену государственное образование Сербия и Черногория. А многострадальное Косово вновь превратилось в средоточие сербской трагедии. Под поощряющим присмотром натовских оккупационных войск пришедшие в крае к власти албанские террористы-боевики не только убивают сербов и изгоняют их с родной земли, но и уничтожают любое упоминание о том, что земля эта — сербская: древние православные храмы, музеи, книги, сами сербские названия городов и сел.

А ДЛЯ Слободана Милошевича с выдачей его в Гаагу начался новый, пожалуй, самый драматический и героический этап борьбы не только против наветов и клевет, возведенных лично на него, но и за доброе имя сербского народа, за истину о том, что и по чьей вине происходило на территории Югославии в трагические для нее 90-е годы. В суде Милошевич отстаивал право не только сербов и других народов Югославии, но и всех честных людей доброй воли на свободу и демократию. Истинную демократию, а не ту, в которую вбамбливают США и прочие натовские военные преступники, уверенные в собственной неподсудности, непокорные и свободолюбивые страны. Цену этому «трибуналу» Милошевич понимал прекрасно, а потому сразу заявил, что не признает его законным органом, так как для этого нет ни юридических, ни морально-нравственных оснований. От этой своей позиции он не отступил до самого конца.
«Данный суд, которым управляют те же силы, которые совершили преступления против моей страны и моего народа, несомненно, представляет собой орудие войны… Здесь нет ни одного элемента ни честного судебного процесса, ни равноправия сторон. Посмотрите, какой огромный аппарат находится на одной стороне… А я со своей стороны имею лишь общественный телефон в тюрьме. Это все, чем я располагаю, чтобы противостоять самой тяжелой клевете, адресованной и народу, и государству… На том заседании, на котором председательствовал господин Жорда, я сказал: выпустите меня на свободу. Весь мир знает, что я не убегу от битвы, которая должна выявить истину. Да я бы опозорил этим не только самого себя, но и весь народ, весь свободолюбивый мир, верящий в идею свободы и справедливость. Вы хорошо знаете, что я не убегу. Выпустите меня на свободу, я смогу бороться активно», — говорил Милошевич в своем выступлении в феврале 2002 года, когда процесс только начался.
Убийцы в прокурорских и судебных мантиях хорошо знали, что Милошевич не убежит, потому что для него защита — дело чести. Это и оказалось для них самым страшным. На первых порах обещавшие превратить суд над Милошевичем в «новый Нюрнбергский процесс», они практически сразу убедились, что обвинителем стал тот, кого еще до всякого судебного решения провозгласили военным преступником. Для них смерти подобно было, если бы Милошевич смог бороться активно и в полную силу. Ведь даже в тех чудовищных условиях, которые ему создал МТБЮ, он отстаивал правду убедительно, достоверно, бесстрашно. Стороне обвинения абсолютно нечего было противопоставить этой мужественной позиции по защите истины. А потому убиваема и попираема «судьями» и «прокурорами» оказалась сама истина.
Поняв, что заткнуть рот человеку, который эту истину защищает, невзирая ни на насильно назначаемых ему адвокатов, ни на другие ограничения, мешающие организовать защиту, не удастся, МТБЮ решил расправиться с самим Милошевичем. Был введен невыносимый распорядок процесса, в результате чего Слободан Милошевич не получал необходимого отдыха и лечения. Самым циничным и бесчеловечным стал последний факт, когда тяжелобольного человека не отпустили на лечение в Москву, хотя о том, к чему может привести отсутствие квалифицированной медицинской помощи, было известно. Иными словами, гаагские «судьи» сознательно обрекали Милошевича на гибель, думая, что вместе с ним будет убита правда.
Можно убить человека, можно уничтожить национального лидера, защищающего свою страну и народ, чем и занимались всегда человеконенавистнические и захватнические режимы, несущие планете войны и смерть. Но истину уничтожить невозможно! «Преступления НАТО никогда не будут легализованы в глазах моего народа. Пронатовская власть в Сербии может бесконечно служить полученной задаче — только обвинять и только унижать Сербию. Но она не говорит от имени народа и не имеет на это права», — заявил на процессе Слободан Милошевич. Преступления НАТО никогда не будут легализованы и в глазах всех, кто борется за лучший мир и справедливость против современного фашизма, додумавшегося до «гуманитарных бомбардировок», в результате которых гибнут женщины и дети.

КОММЕНТИРУЯ гибель Милошевича, военный преступник, бывший генсек НАТО, отдававший приказы о бомбардировках Югославии в 1999 году, а ныне чиновник Евросоюза Хавьер Солана выразил надежду, что «со смертью Милошевича сербы, наконец, расстанутся со своим прошлым». В преддверии 24 марта, годовщины начала натовской агрессии, хорошо бы Солане вспомнить о том, что именно он сделал все возможное, чтобы лишить сотни югославских граждан не только их прошлого, но и будущего. 30% погибших в результате натовских бомбардировок Югославии составляют дети. Понимает ли Солана, что родители с памятью о своих убитых детях не расстанутся никогда, ничего не забудут и не простят? Нет, «кровавые мальчики» в глазах у этого лишенного чести и совести человека не стоят. А ответственности он не боится, так как роль защитника настоящих преступников взял на себя существующий на западные, прежде всего американские деньги, Гаагский «трибунал».
Однако «трибунал» все более дискредитирует не только себя, но и своих западных хозяев. Ничего иного и быть не может, ибо на роль судей и обвинителей назначены люди не только бесчестные, но и нравственно и человечески ничтожные. Очевидно, такими легче управлять и руководить, дабы добиваться своих неправедных целей. Но на фоне масштабной и героической фигуры Слободана Милошевича ничтожество генпрокурора Карлы дель Понты или судьи Робинсона, а значит, и их хозяев особенно бросается в глаза. В том числе и им самим.
Складывается впечатление, что Слободана Милошевича гаагские убийцы уничтожали не только как главного свидетеля преступлений США и НАТО против народов Югославии, но и из ненависти, свойственной людям низменным по отношению к личностям значительным и несгибаемым. Своего презрения к палачам истины и своим убийцам Милошевич не скрывал. Так презирали палачей и убийц во все времена те, для кого святы понятия чести и долга, кто жизнь готов положить за Отечество.
«Я полностью отдаю себе отчет в том, что бессмысленно искать логику в инсценированном процессе. В истории были подобные случаи, например, «дело» Дрейфуса или «дело» Димитрова. Но сей процесс превосходит их по глубине трагических последствий. Я не хочу сказать вообще что-либо, что отдавало бы личной ноткой, но зато хочу говорить о глубине трагических последствий для мира в целом, так как разрушен универсальный правопорядок… К счастью, в прошлом находились честные писатели, высекавшие правду на скрижалях истории, чтобы поколения устыдились и не повторяли ошибки. Я уверен, то же самое вновь случится… И вам, господа, даже не представить, что за привилегия, хоть и в этих навязанных вами условиях, иметь в союзниках истину и справедливость. Вы это действительно, я уверен, даже представить не можете». Это заключительные слова защитной речи Слободана Милошевича в сентябре 2004 года. Слова несломленного и убежденного в собственной правоте человека.
Милошевич жил, не склоняя головы, не сгибаясь ни перед страшными угрозами, ни перед оскорбительной клеветой. Так он и погиб, не предав и не отступив. Его убийцы теперь заявляют, что «трибунал», мол, не несет за случившееся ответственности, что с заключенными в Гааге обращаются хорошо и гуманно. Что ж, гитлеровские фашисты тоже называли уничтожение миллионов людей в концлагерях «актом гуманизма». А Карла дель Понте заявила, что у них еще много кого осталось, чтобы засудить (или убить?). Очевидно, уже выступившая в роли наемного убийцы дель Понте желает как можно быстрее расправиться тем же способом, что и с Милошевичем, с Ратко Младичем, Радованом Караджичем и другими героями сербского народа.
Сегодня гаагские убийцы могли бы радоваться: черное дело их закончено. Не придется теперь изобретать предлогов, дабы не вызывать в суд такого свидетеля (а по сути — одного из главных военных преступников), как Билл Клинтон. Главный обвиняемый, неожиданно для них ставший главным обвинителем, устранен. Но и убийцам радоваться не приходится, ибо они навсегда потеряли возможность, даже по своему неправому и беззаконному суду, признать Милошевича «виновным». Слободан ушел свободным и непокоренным. Так уходили в бессмертие патриоты и коммунисты, казненные фашистами во время Второй мировой войны: героические югославские партизаны, легендарные советские подпольщики, борцы за свободу, попавшие во вражеские застенки и не изменившие своим убеждениям.
Для миллионов людей во всех странах мира гибель Слободана Милошевича стала личной драмой. Но, когда враг убивает одного бойца, его место неизбежно занимают бойцы новые. Выпавшее из рук сраженного воина знамя подхватывают руки товарищей. Так было всегда. Так будет и ныне.
Гибель Милошевича со всей очевидностью продемонстрировала всему миру, что в самом центре Европы под прикрытием ООН существуют поистине гестаповские застенки и самый настоящий фашистский карательный орган, который покрывает страшные преступления, сравнимые по масштабам с совершенными гитлеровской Германией. А значит, долг каждого честного человека, всех уважающих демократию и международное право государств, политических партий и общественных организаций — добиваться немедленной ликвидации МТБЮ и его тюрем, привлечения к уголовной ответственности не только опорочивших звание судей служащих трибунала, но и заказчиков этого убийственного «правосудия».
Настоящий трибунал, перед которым предстанут Гельмут Коль, Герхард Шредер, Билл Клинтон, Мадлен Олбрайт, Хавьер Солана и другие виновники трагедии Югославии, должен обязательно состояться. Только так человечество сможет избежать других кровавых драм, подобных творящимся сейчас в Афганистане или Ираке.
Своей жизнью и смертью Слободан Милошевич учит нас мужеству, которое так необходимо, чтобы продолжить его борьбу, чтобы правда восторжествовала. Сам Милошевич утверждал, что так рано или поздно произойдет: «Я в этом убежден, ибо верю, что большинство в мире составляют честные люди. Если бы я в это не верил, жизнь не имела бы никакого смысла… Преступники ответят за свои преступления. Я в этом уверен».

Екатерина ПОЛЬГУЕВА

РУБЕЖ НЕ СДАН

Мне не от чего защищаться. Я только могу гордиться и, конечно, обвинять своих обвинителей и их шефов. Они находятся на свободе, но они не свободны. А я, будучи в тюрьме, арестованным, я свободен и с большой, и с малой буквы «С».

Слободан МИЛОШЕВИЧ.

И свинцовая ваша ложь
Слово истины не заглушит,
Ведь свободу не отберешь
У того, кто не продал душу.

Счет ничтожествам — легион:
Прокураторы, прокуроры.
Но бесславных таких имен
Даже дети не вспомнят скоро.

С вами кончено, господа,
Не снискавшие благодати!
Бесконечная череда
Бутафорских судейских мантий

Здесь, на сломе глухих эпох,
Где хозяйкою — окаянство.
Но судья нам один лишь Бог
И бессмертное в нас славянство.

Нет, последний рубеж не сдан!
Просто битва, одна из сотен,
Если знаешь, что Слободан —
Это тот, кто всегда свободен!

Екатерина Польгуева

«Советская Россия», N 25 (12803), вторник, 14 марта 2006 г

Оставить комментарий


Управление
Свежие комментарии
Сообщения на форуме
Счетчик
Рейтинг@Mail.ru