Форум

Вы должны войти в систему для того, чтобы создавать сообщения и темы.

Сербские сказки

Почему Сербы самый бедный народ 
В далёкие времена, когда народы на земле делили меж собой счастье, собрались они на огромном поле и стали решать и договариваться, кто что хочет и предпочитает. Спрашивает тогдашний царь мира у греков: 
- Вы, греки, что хотите?

- Мы хотим хорошей, плодородной земли.

- А вы, русские?

- Побольше равнин и гор.

- А вы, итальянцы?

- Нам дай ума и церквей.

- А вы, англичане?

- Нам надо море.

- А вы, французы?

- Мы хотим быть самыми богатыми на земле.

- А вы, турки?

- Полей, воды и коней.

- А вы чего хотите, сербы?

- Мы, братья, не можем сейчас сказать, - пойдём домой, обсудим и договоримся.

Да так до сегодняшнего дня и договариваются.

Турок, серб и цыган
Турок, серб и цыган занимались вместе извозом. Как-то раз заночевали они на лугу, который принадлежал одному спахии, а коней своих пустили пастись. Увидел спахия возчиков, прибежал на луг и давай орать:

- Ах вы бродяги этакие! Кто вам разрешил пасти здесь своих коней! Турку это ещё простительно, - он на этой земле хозяин, да и влаху тоже, потому что влах наш испольщик, зато, на цыгана глядя, я просто диву даюсь. Ни на себя он не работает, ни на господ, вот уж поистине - ни богу свечка, ни черту кочерга! Держите его! - крикнул спахия турку и сербу. - Да всыпьте горяченьких по пяткам, пусть запомнит, цыганское отродье, как наши луга опустошать!

Турок и серб схватили цыгана и задали ему такого жару, что бедняга от боли заскрипел зубами.

- Послушай-ка, влах! - говорит спахия. - А ведь и тебе нельзя пасти коня на моём лугу, клянусь своей бородой! Ты же знаешь, любезный, что мне самому сено нужно. А кроме того, ты, милый мой, не турок и не смеешь так вольничать, потому что живешь на турецкой земле. Эй, ребята! Хватайте влаха! - кричит спахия. - И ему не мешает запомнить, как на турецкое пастбище без разрешения коня пускать!

А цыган и турок рады стараться - повалили серба и давай колошматить его палкой по пяткам.

- Эй, турок, - вступил тут опять спахия, - по чести говоря, ты, как истый правоверный, должен был бы удержать своих дружков от дурного поступка, ибо пророк Магомет, как тебе известно, заповедал нам в Коране не зариться на чужое добро. А ты сам подучил цыгана и влаха выпустить коней на мой луг. Значит, один ты во всём виноват, значит, ты хуже, чем твои сотоварищи неверные.

Подмигнул спахия цыгану и сербу, возчики бросились на турка, покатились с ним по земле, словно с надутым бурдюком, и за милую душу подковали его без подков и гвоздей!

А вот ссылка, там еще есть сказки, и не только сербские: http://roman-dushkin.narod.ru/fairy_tales.html

Интересная статья о сборнике сербских сказок:http://www.moskvam.ru/2005/08/obozrevatel.htm

СЕРБСКАЯ СКАЗКА "Кто не работает , тот не ест " 
У короля Матии была красавица дочь, но с ленцой:

Никогда ничего не делала, да и не умела делать, день-деньской сидела перед зеркалом и любовалась собой.

Пришла пора выдавать её замуж. Король объявил: кто в три года научит его дочь работать, за того он её и замуж выдаст. Время идёт да идёт, а за королевну никто не сватается. Послал король приближённых искать мужа для дочери. Поехали они в разные стороны. И вот встретился им как-то парень — пашет поле на восьми волах. Они тут же ему приказали идти к королю. Парень испугался, но делать нечего. Приходит он к королю, а тот ему и рассказал всё по порядку. Согласился парень, обещал в три года научить девушку работать. Привёл он королевну домой. Мать выбежала навстречу, дивится на прекрасную девушку.

На другой день парень взял плуг, запряг волов и поехал в поле, а матери сказал, чтобы не принуждала сноху работать. Вечером возвратился с работы, мать подала ужин, а сын спрашивает:

— Кто сегодня работал, мать?

— Я и ты, — отвечает она.

— Ну, кто работал, тот и есть может.

Не понравилось это королевской дочери, рассердилась она и голодная пошла спать. И на другой день всё так же было.

На третий королевна и говорит свекрови:

— Мама, дай и мне какую-нибудь работу, чтобы не сидеть без дела.

Та велела ей наколоть дров.

Вечерело. Сели за ужин, а парень снова спрашивает:

— Кто сегодня работал, мать?

— Мы трое: я, ты и королевна.

— Ну, кто работал, тот и есть может. И все трое поужинали. Так, понемногу, королевна научилась работать.

Через три года приезжает король проведать дочку. Видит — работает она дружно со свекровью. Обрадовался и говорит:

— Как, и ты научилась работать?

— А как же, — отвечает королевна, — у нас так положено: кто работал, тот и есть может. И знаешь, отец, коли ты хочешь поужинать, пойди-ка наколи дров.

Король привёз дочери и зятю много подарков, погостил, а пото́м отвез всех троих к себе во дворец. Парня того он принял, как родного сына, обещал ещё при жизни передать ему королевство.

Два гроша 
Жил-был бедняк. Торговал он чем попало, лишь бы голодным не сидеть. Набрал он раз мешок мху, сверху положил немного шерсти и пошёл на базар продавать его. По дороге встретился ему человек: тоже идёт на базар и несёт чернильные орешки, а чтобы продать их, прикрыл сверху настоящими орехами. Бедняки стали друг у друга спрашивать, что у кого в мешке: один говорит — орехи, другой — шерсть. Решили они тут же на дороге купить товар друг у друга. Стали торговаться. Тот, у кого был мох, сказал, что шерсть дороже орехов, и потребовал доплаты, но, видя, что второй доплачивать не желает, а согласен только на обмен, подумал, что орехи то, во всяком случае, дороже мха и он всё равно останется в выигрыше. Торговались они долго и наконец решили, что хозяин орехов приплатит за шерсть два гроша. Но денег у него при себе не было, и для большей уверенности, что долг будет уплачен, они побратались. После того поменялись мешками и разошлись в разные стороны. Каждый думал, что надул другого. А как пришли домой да вынули товар из мешка, увидели, что они обманули друг друга.

Спустя некоторое время тот, что отдал мох вместо шерсти, пошёл искать своего побратима, чтобы получить с него два гроша. Нашёл его в одном селе в работниках у попа́ и говорит:

— Побратим, ты обманул меня.

— Да ведь и ты меня, побратим, обманул, — отвечает тот.

Первый стал требовать два гроша: раз договорились да скрепили договор братаньем, надо его исполнять. Другой соглашается: с радостью отдал бы, да нет у него сейчас двух грошей.

— Но вот у моего попа́, — говорит он, — за домом есть большая яма. Он туда часто залезает, — наверно, там лежат деньги и драгоценности. Вечером ты спусти меня в эту яму, а когда мы её обчистим и разделим добычу, я тебе и заплачу два гроша.

Тот согласился. Вечером попов работник взял мешок и верёвку, пошёл с побратимом к яме, влез в мешок, и тот спустил его на верёвке. Там он выбрался из мешка и стал всюду шарить, но не нашёл ничего, кроме зерна. Тогда он подумал: «Если сказать побратиму, что здесь нет ничего, он, пожалуй, уйдёт и бросит меня в яме. И достанется же мне от попа́, коли он меня тут найдёт!»

Он снова залез в мешок, крепко обвязался верёвкой и крикнул побратиму:

— Тащи мешок, побратим, он по́лон всякого добра.

Тот тащит мешок, а сам думает: «Для чего мне делиться с побратимом? Возьму-ка я весь мешок, а он уж сам как-нибудь выберётся из ямы». Закинул он мешок с побратимом на спину и побежал по селу. За ним с лаем погналось множество собак. Устал он, мешок стал свисать, и вдруг оттуда послышался голос побратима:

— Подтяни мешок, побратим, меня собаки кусают.

Тот так и швырнул мешок на землю. Тогда тот, что сидел в мешке, и говорит:

— Опять ты, побратим, хотел меня обмануть?

— Да ведь и ты тоже меня обманул, — отвечает другой.

Спорили они, спорили, и наконец должник обязался заплатить два гроша, когда побратим придёт в следующий раз. На том и расстались.

Прошло много времени, и попов работник обзавёлся домом и женился. Как-то раз сидит он с женой на крылечке и видит, что к его дому подходит побратим.

— Жена, — говорит он, — вон идёт мой побратим. Я ему должен два гроша. Теперь уж ничего не поделаешь: я обещал ему отдать деньги, когда он придёт. Я пойду в дом и лягу, ты меня накрой, а сама притворись печальной и начни голосить. Узнает он, что я умер, и вернётся домой.

Он пошёл в комнату, лёг на спину, сложил руки крестом, жена накрыла его и давай голосить. Тут как раз к дому подходит побратим.

— Бог в помощь, — говорит он и спрашивает, не это ли дом такого-то?

А жена сквозь слёзы отвечает:

— Да, горе мне, несчастной кукушке! Вот он лежит мёртвый!

— Упокой господи его душу! Он был моим побратимом. Мы вместе работали и торговали. И раз уж случилось такое несчастье, то я, понятно, останусь, надо же проводить его до могилы и бросить в неё горсть земли.

Жена говорит, что до похорон придётся долго ждать и лучше ему уйти.

— Боже сохрани! Как же я брошу своего побратима? Буду ждать хоть три дня, а провожу его в последний путь.

Жена вошла в дом и потихоньку всё передала мужу. Тот велел идти за попом и объявить, что он умер: пусть, мол, его отнесут в кладбищенскую церковь, авось тогда побратим уйдёт.

Жена сказала попу́, тот пришёл и привёл с собой несколько человек. «Покойника» положили на носилки, понесли в церковь и оставили там на ночь, чтобы утром отпеть и похоронить. все вышли, а побратим сказал, что не может оставить своего побратима, — ведь столько лет он торговал и делил с ним хлеб-соль, нет уж, он будет сторожить покойника всю ночь. И остался в церкви.

А ночью в село пришли разбойники. Они обобрали чьи-то дворцы и награбили много денег, одежды и оружия. Проходя мимо церкви, они увидели, что там горит свеча, и сказали друг другу:

— Зайдём сюда делить добычу.

Побратим увидел, что в церковь входят вооруженные люди, и спрятался в угол. Разбойники же сели и стали делить деньги шапками, а одежду и оружие — как придётся. Во всём сошлись и столковались; оставалась только одна сабля прекрасная — все хотели её получить. Один разбойник схватил её, вскочил и говорит:

— Давай испробуем на покойнике, так ли она хороша, как нам кажется. Коли с одного разу отсечёт голову, значит, хороша!

И он направился к покойнику. А тот как вскочит да как закричит:

— Мёртвецы! Где вы?

— Здесь, мы все готовы! — отвечает из угла побратим.

Как услыхали это разбойники, бросили саблю, оставили всё добро в кучах и пустились бежать без оглядки. Отбежали они подальше, атаман и говорит:

— Ей-ей, братцы! Бродили мы по лесам и по всяким другим местам и днём и ночью, дрались с людьми, нападали на крепости и дворцы — и ни разу не дрогнули, а вот мёртвецов испугались. Неужели не найдётся среди нас такой юнак, что посмеет вернуться и посмотреть, как там в церкви?

— Я не пойду, — сказал один.

— Я боюсь, — признался второй.

— Я лучше готов напасть на десять живых, чем на одного мёртвого, — подхватил третий.

Наконец нашёлся один храбрец, согласился пойти. Он потихоньку подполз под церковное окно и стал слушать. А в церкви побратимы мирно делили деньги, одежду и оружие разбойников. Но вот дошли до двух грошей, заспорили и чуть было не подрались. Разбойник слышит крик:

— Где мои два гроша? Давай мои два гроша!

И как раз тут должник увидел под окном разбойника, быстро высунул из окна руку, сорвал у него с головы шапку и протянул её побратиму со словами:

— Проклятые два гроша! Вот тебе за два гроша!

Разбойник перепугался и задал стрекача. Не помня себя от страха, прибежал к своим и закричал:

— Ну, братцы! Хорошо ещё, что мы живыми утекли! Мы-то делили деньги шапками, а как вылезли мёртвецы, то каждому досталось только по два гроша. Одному и этого не хватило, так он сорвал с меня шапку и дал другому вместо двух грошей.

Крестьянин обрил жену. 
Пошёл раз крестьянин с женой на рынок. Продали они всё, что принесли для продажи, купили что им надо было и отправились восвояси. По пути увидели они цирюльню. Муж и говорит жене:

— Раз уж попалась на дороге цирюльня, дай-ка зайду, пусть меня побреют для праздника — завтра воскресенье.

Цирюльник побрил его. У крестьянина не было десяти пара мелочью, а только монета в двадцать пара; он её дал цирюльнику и говорит:

— Вот тебе двадцать пара, дай десять пара сдачи.

— Ей-богу, нету сейчас, — отвечает цирюльник, — зайди попозже, когда я наберу мелочишки. А не то побрею тебя в следующий раз, так мы и рассчитаемся.

— Нет, нет! — отвечает крестьянин. — Ждать я не могу... Бог знает когда ещё приду, до тех пор мы оба с тобой умереть успеем. Нет, ты, брат, верни то, что мне причитается.

— Да ты что, оглох, что ли? Нет у меня сейчас сдачи!

Тогда крестьянин схватил жену за руку, силой посадил её на табурет, а цирюльнику крикнул:

— Обрей её!

Жена завопила:

— Опомнись, лукавый тебя попутал!

— Лучше пусть он и тебя обреет, чем мои десять пара пропадают за мошенником.


Управление
Сообщения на форуме
1917-2017
1917-2017
МОНЕТКА
Панславизм
Счетчик
Рейтинг@Mail.ru