Пресс-конференция, посвященная созданию Комитета в защиту Шешеля

22 декабря 2010 г., Государственная Дума РФ

s13802327 Пресс конференция, посвященная созданию Комитета в защиту ШешеляС.Н.Бабурин:

Я не ожидал, что мои соратники мне поручат открывать эту встречу, но предлагаю приступить к работе. Те из участников, кто будет подходить, — они присоединятся по ходу работы. Я, прежде всего, хочу объявить о создании Российского общественного Комитета в защиту Воислава Шешеля. Сегодня здесь благодаря инициативе членов Комитета — депутатов Государственной Думы — мы имеем возможность говорить о справедливости и законности, за которую наше Отечество сражается в мире и о том, почему мы посчитали необходимым объединить усилия общественности в защите этого яркого сербского и европейского политика — Воислава Шешеля. У нас в пресс-конференции участвуют члены Общественного Комитета в защиту Шешеля профессор Гуськова Елена Юрьевна, депутат Государственной Думы Анатолий Евгеньевич Локоть, подойдет депутат Государственной Думы Константин Федорович Затулин и известный не только сербский, но и российский общественный деятель Борислав Светозарович Милошевич.

Кроме того, хочу подчеркнуть, что в состав Общественного Комитета входят такие авторитетные в общественном мнении России люди, как народная артистка России Жанна Болотова, народный артист России Николай Бурляев, председатель Союза писателей России Валерий Николаевич Ганичев, депутат Государственной Думы Емельянов, общественный и политический деятель Леонид Григорьевич Ивашов, видный российский юрист профессор Кузнецов Михаил Николаевич, очень видный адвокат и юрист Мезяев, режиссер театра и кино Натансон, депутат Государственной Думы Плетнева, заместитель главного редактора газеты «Советская Россия» Польгуева, главный редактор газеты «Завтра» Проханов и профессор Шумилина из Центра сердечно-сосудистой медицины имени Бакулева.

Почему мы считаем необходимым привлечь внимание к проблеме несправедливого нахождения в Гааге под стражей Воислава Шешеля? Мы очень боимся повторения прецедента со Слободаном Милошевичем, когда человек без суда, в силу состояния здоровья, в силу политических пристрастий может погибнуть, просто физически погибнуть. И после этого будут изображаться сострадание, сожаление, но ничего уже не вернешь. Поэтому среди требований, с которыми мы обращаемся к тем, кто сегодня руководит Гаагским трибуналом, — это, конечно же, немедленное создание независимой группы врачей для серьезного обследования Воислава Шешеля и реальной оценки состояния его здоровья. А после нескольких голодовок, причем, голодовок очень серьезных, действительно, мы беспокоимся за состояние его здоровья. И вообще, когда обвиняемый добивается соблюдения процессуальных норм через голодовку — это жуткая ситуация, когда мы говорим о международной справедливости и законности.

И конечно, мы считаем, что просто уже перезрел вопрос о освобождении Воислава Шешеля из под стражи. Вот это исходные позиции, с которых я как человек, которому поручили быть председателем этого Российского общественного комитета, хочу начать разговор. А сейчас прошу моих коллег продолжить. Слово, прежде всего, Анатолию Евгеньевичу Локотю. Пожалуйста, Анатолий Евгеньевич.

А.Е.Локоть:

Спасибо, Сергей Николаевич. Я нахожусь здесь для того, чтобы озвучить и подтвердить позицию не только фракции КПРФ, которая участвует в работе этого комитета, о чем говорил Сергей Николаевич, но и в целом всей партии. Партия всегда выступала за дружеские отношения с нашим братским сербским народом. И мы всегда были озабочены судьбой лидеров, таких, как Милошевич, таких, как Шешель, которые были нашими друзьями. И в этом мы видим не только братский долг, но, в том числе, и выражение российских интересов.

Посмотрите: наша группа непартийная, наш комитет носит непартийный характер. Эта тема позволила объединить всех тех, кто видит свою гражданскую позицию в защите государственных, безусловно, интересов Российской Федерации и поддержке наших сторонников, братьев, тех, которые находятся сегодня не в самом лучшем положении. В этом отношении, конечно, судьба Воислава Шешеля нас крайне заботит, и мы выражаем большую тревогу о его состоянии здоровья. Не состоится ли действительно тот сценарий, который уже был однажды разработан?

Некоторое время назад лидер нашей партии Геннадий Андреевич Зюганов встречался с президентом Российской Федерации. Во время этой встречи он вручил ему письмо. У меня есть образец этого письма. В нем выражена позиция партии по поводу всего трибунала по Югославии. Мы считаем, что нет никаких юридических основ, на которых бы этот трибунал работал, мы считаем, что трибунал должен закончить свою деятельность, прекратить, его надо распустить, об этом мы говорили. Мы с Сергеем Николаевичем вместе работали, это была абсолютно солидарная позиция в Государственной Думе. Мы считаем, что, безусловно, Воислав Шешель должен быть отпущен. В отношении его ведутся какие-то якобы юридические процедуры. Я не знаю, как они могут называться юридическими, поскольку нет законов, по которым он был бы осужден, уже придумали какие-то 15 месяцев, еще что-то придумают. А на основании чего, собственно говоря, какого права, какими нормами руководствуется сегодня этот трибунал?

Поэтому мы считаем для себя очень логичной работу в этом комитете. Мы поддерживаем те позиции, которые обозначены сегодня, и надеемся, что мы выступим настолько солидарно, наша позиция будет настолько сильна, что мы реально повлияем на те события, которые происходят, и мы сможем спасти человека — действительно, не просто сербского масштаба, а общеевропейского масштаба. Спасибо.

С.Н.Бабурин:
Спасибо, Анатолий Евгеньевич. Пожалуйста, Елена Юрьевна, Вам несколько слов. Я думаю, сейчас мы коротко скажем, а потом ответим на вопросы. Пожалуйста.

Е.Ю.Гуськова:

Я представляю науку, Центр по изучению современного Балканского кризиса института славяноведения РАН. Мы давно изучаем вопрос существования трибунала, его деятельности, проводили конференции. И у нас накопилось огромное количество конкретных данных. Если бы все знали об этом, то давно деятельность этого трибунала должна была бы прекратиться. Но необъективность лежит на поверхности. Вот хотя бы несколько цифр, чтобы вы эту проблему ощутили: сербы были осуждены трибуналом в общей сложности на 904 года тюрьмы, в то время как хорваты на 171, мусульмане на 39, косовские албанцы — на 19 лет. И даже македонцы во время восстания в 2001 году албанцев в Македонии, были осуждены на 12 лет, албанцы же не были осуждены. 66% из всех преследуемых трибуналом — сербы. 16 из них умерли.

Недавно, несколько дней назад, весь трибунал был возбужден слухом о том, что умер и Радован Караджич. Просто у него было действительно очень плохо со здоровьем. Это была бы вторая сильнейшая трагедия после смерти Милошевича.

Из 27 арестованных глав государств, командующих, премьер-министров, вице-премьер-министров, министров обороны, спикеров парламентов — 19 сербов. Даже только эти цифры говорят о необъективности этого трибунала. Именно поэтому Россия, как мне кажется, — та сила, которая может каким-то образом повлиять на то, чтобы не просто закрыть трибунал (о том, что нам делать, я пару слов скажу позже), но и все-таки повлиять на судьбу самих этих заключенных.

У ученых давно уже есть доказательства зависимости и пристрастности суда, предубежденности судей, следователей и прокуроров. Я сама участвовала в защите генерала Галича и видела это, и писала очень много о необъективности этого трибунала.

Что касается Воислава Шешеля — он находится в трибунале уже 8 лет. При этом Воислав Шешель не участвовал в боевых действиях. Он — лидер оппозиционной партии. Сам пришел в трибунал, чтобы показать необъективную деятельность трибунала. И присутствует точка зрения, что он находится в трибунале по политическим соображениям, и что за этим стоят Соединенные Штаты Америки, прежде всего, которые сегодня диктуют политические условия всем политическим структурам Сербии. Им невыгодно, чтобы сегодня Воислав Шешель оказался на свободе, как представитель сильнейшей оппозиционной партии. К тому же, была проведена спецоперация Соединенными Штатами Америки, чтобы расколоть Радикальную партию на несколько частей. И единственный, кто мог бы снова эту партию возродить в полном объеме — это Воислав Шешель.

Так вот, за 8 лет нахождения его в трибунале не удалось собрать доказательств для обвинения. Поэтому мы наблюдаем всяческие усилия со стороны трибунала, для того, чтобы хоть как-то оправдать его нахождение в трибунале. Это — наказания за несоблюдение каких-то процессуальных норм, правил и так далее — то 8 месяцев, то 10 месяцев… Тем не менее, нас волнует, конечно, другое. Волнует то, что его здоровье подвергается очень серьезному испытанию. Нужно сказать, что уже известны факты, что смерти Слободана Милошевича в тюрьме способствовало как раз то, что его постепенно, медленно с пищей травили. Радовану Караджичу с водой приходят отравляющие вещества, он отказался пить воду, которая там, в трибунале, а ест очень мало.

По Воиславу Шешелю: 13 свидетелей обвинения прямо в зале суда заявили, что дают показания под давлением прокуратуры. Этот факт уже тоже известен.

Врачом тюрьмы трибунала остается доктор Фальке. Его роль в убийстве Милошевича известна и журналистам, и ученым. Там были махинации с анализами крови, со многими другими вещами…
Шешель был оперирован 28 октября. При этом диагноз не был поставлен. Операция была на сердце. Серьезного обследования не было, и во время самой операции все очень волновались. Почему он согласился без предварительного обследования? Но он решил идти не путем Милошевича, а соглашаться со всем, что ему предлагали врачи трибунала, чтобы потом его не обвинили, что он сам виноват в своей смерти. Но во время операции была масса странностей. Во-первых, результаты операции не известны до сих пор самому Шешелю, сказали, что результаты будут известны намного позже. Представляете, человеку прооперированному такое сказать! Во-вторых, во время операции не работала масса аппаратуры, даже той, которая делает ЭКГ, ни в больнице, ни в самой тюрьме по возвращении. Так что, действительно, его состояние тяжелое.

Если говорить о конкретных предложениях, то нужно обязательно учитывать и опыт Слободана Милошевича, и опыт других заключенных, которые в тяжелом состоянии, больные находятся в трибунале. И обязательно нужно создать медицинскую комиссию, которая бы могла бы объективно обследовать состояние здоровья Шешеля. Причем, нужно сказать, что вообще-то Россия уже сформировала такую комиссию врачей. Список этих врачей представлен трибуналу, и все ожидают решения трибунала, примут или не примут. Мы помним по опыту Милошевича, что Россия дала гарантии о возвращении Слободана Милошевича в трибунал после обследования и лечения, но трибунал этот факт не учел и запретил лечение Милошевича, поэтому он и погиб.

Это касается предложения, действительно, по Шешелю. Формирование такой комиссии в России очень важно, потому что теперь можно просто конкретно объединить усилия по этому вопросу. Но если посмотреть на всех остальных, кто сегодня находится в трибунале…

С.Н.Бабурин:

Елена Юрьевна, оставьте что-то журналистам.

Е.Ю.Гуськова:

А еще знаете, сколько можно говорить по этим вопросам? Я заканчиваю. У меня есть конкретные предложения. Они касаются общего характера.

Первое. Не продлевать деятельность трибунала. А, уж если продлевать, как делала Россия два последних раза в Совете Безопасности, то хотя бы поторговаться: мы вам продлеваем, а вы выпускаете Шешеля, Караджича…

С.Н.Бабурин:

Даже не выпускаете, а передаете под национальную юрисдикцию.

Е.Ю.Гуськова:

Под российскую, потому что под национальную — это сегодня очень сложный вопрос.

Второе. России выступить с предложением об отбывании осужденными сроков наказания в России. Россия до сих пор такой заявки не сделала.

Третье. Присоединиться к анализу деятельности трибунала за все годы его существования. И вообще, нужно проводить и международную конференцию на уровне министров иностранных дел по трибуналу. Но в то же время нужно проводить серьезный анализ, что за эти годы трибунал сделал и натворил. Поэтому нужно выдвинуть обобщительно-объективную методику деятельности судей и обвинителей, а затем предоставить полученный материал всем компетентным органам, сделать не только закрытие трибунала, но и оценку его деятельности независимой экспертной комиссией, и освобождение всех заключенных.

С.Н.Бабурин:

Спасибо, Елена Юрьевна. Я хочу обратить внимание участников нашей пресс-конференции только на один еще дополнительный факт. И во время войны, и после войны Воислав Шешель выступал с обвинением в адрес албанских террористов, что, убивая на территории Косово сербов, они используют тела убитых для торговли человеческими органами. И его обвинили в том, что он это все придумывает, что это клевета в адрес господина Тачи и в адрес всех остальных. Сегодня, вы знаете, Совет Европы официально констатировал факт торговли органами сербов и конкретно назвал господина Тачи как организатора этого. Так если Шешель в этом прав, то почему по-прежнему делается вид, что обвинения в его адрес имеют под собой основания?

У меня здесь, в руках, копия депутатского запроса к Международному трибуналу по бывшей Югославии о судебном процессе по делу Воислава Шешеля, который Константин Федорович Затулин направил министру иностранных дел Лаврову еще в начале декабря.

Позвольте мне предоставить слово депутату Государственной Думы, одному из членов Российского комитета в защиту Шешеля Константину Федоровичу Затулину.

К.Ф.Затулин:

Добрый день. Действительно, 9 декабря я направил в соответствии с регламентом и законом депутатский запрос министру иностранных дел Российской Федерации Сергею Викторовичу Лаврову, и в этом запросе поставил два вопроса. Я могу их процитировать. Каким образом Министерство иностранных дел намерено добиваться скорейшего завершения работы Международного трибунала по бывшей Югославии, которая неоднократно осуждалась Государственной Думой Российской Федерации? Второй вопрос — можно ли надеяться на активизацию усилий Министерства иностранных дел, чтобы воспрепятствовать трагическому исходу и добиться прекращения суда над Воиславом Шешелем?

В порядке личного отступления хочу сказать, что я был, как и некоторые здесь сидящие — вот, Сергей Николаевич — участником похорон Президента Югославии Слободана Милошевича. Мы прекрасно помним, как в связи с ухудшением здоровья С.Милошевича руководство нашей страны обращалось к Международному трибуналу, предлагая под свои гарантии выпустить Слободана Милошевича для лечения в Российскую Федерацию, как это заявление было проигнорировано, какие были затруднения в предоставлении медицинской помощи бывшему Президенту Югославии, и чем это все закончилось. Мы прекрасно помним те дни, когда хоронили Слободана Милошевича, те огромные массы людей, которые вышли с ним прощаться и сопровождали его в последний путь. Безусловно, я не хочу переживать вновь такие же чувства, идя за гробом Воислава Шешеля. А речь идет именно о том, что мы стоим на пороге этого, ибо вопрос ясен до последней степени. Международный трибунал не может обвинить Шешеля, потому что нет доказательств его вины, и не хочет отпустить Шешеля, потому что политические причины слишком очевидны. Значит, остается только одно — затягивать сам суд, затягивать трибунал до тех пор, пока смерть не прекратит естественным путем все это разбирательство. Это слишком прозрачно и слишком ясно, чтобы этого не понимать. Поэтому я могу принимать во внимание всякие обстоятельства, но я не могу на самом деле поддержать решения, которые принимает из раза в раз Секретариат Совета Безопасности ООН, как вы знаете, он уже продлил до 31 декабря 2012 года этим летом деятельность Международного трибунала. Сейча приходит сообщение, что еще новое продление то ли готовится, то ли уже состоялось.

Хочу обратить внимание, что Россия является постоянным членом Совета Безопасности. По крайней мере, при обсуждении этого вопроса в Совете Безопасности позиция России должна быть высказана. А я не слышал публично никакой другой позиции, кроме позиции, которая высказывалась в Государственной Думе, и неоднократно высказывалась. Я был автором вместе с моими коллегами нескольких из этих заявлений в прошлом составе Государственной Думы. И совершенно очевидная позиция в связи с делом Милошевича высказывалась руководителями нашей страны. Я считаю, что дружба и чай хороши, когда они крепки, но не очень сладки. Можно заниматься какой угодно перезагрузкой отношений, при этом, мне кажется, нужно понимать, что есть принципиальные вещи, и среди них — это готовность России выступать в поддержку сербского народа, что Россия и делает, отказываясь признавать самопровозглашенное Косово и, мне кажется, должна сделать в случае с Международным трибуналом, не допуская сомнений в своей позиции. Собственно говоря, это и были мотивы моего обращения к министру иностранных дел. И я очень расчитываю, что он даст мне развернутый ответ. В этом случае на будущей неделе встреча должна состояться, по другим, правда, вопросам, связанным с деятельностью правительственной комиссии по делам соотечественников за рубежом. Но, если хотите, я считаю Воислава Шешеля соотечественником, как и весь сербский народ. Поэтому я думаю, что будет уместно задать этот вопрос даже на заседании этой комиссии. Спасибо.

С.Н.Бабурин:

Спасибо, Константин Федорович. Пожалуйста, Борислав Светозарович, несколько слов. И мы будем отвечать на вопросы.

Б.С.Милошевич:

Да, я скажу только несколько слов. Считаю, действительно, что создание Российского общественного комитета по защите Шешеля — очень своевременный и политически важный благородный почин. Ситуация с Шешелем довольно подробно описана в предыдущих выступлениях, состояние его здоровья, высказаны соображения по этому поводу и надо, насколько это возможно, энергично требовать, во-первых, создания международного консилиума врачей, которые бы точно определили диагноз и состояние его здоровья, а затем его надо продолжить лечить.

Второе — по трибуналу — Константин Федорович довольно основательно об этом сказал. Мне только что позвонили и сказали, что продлен срок работы трибунала вплоть до 2014 года. Это, конечно, не соответствует интересам, скажем, международной справедливости, тем более, не соответствует всем этим заявлениям, всем этим шагам, предпринятым Россией до сих пор, Государственной Думой и другими ответственными государственными учреждениями. Я надеюсь, что это неверная информация, ее надо проверить, во всяком случае, но не исключено, что оно так и есть.

В этом случае работа нашего с вами Комитета по защите Воислава Шешеля должна иметь основную составляющую не только в защите, а и против — против продолжения жизни этого нелегитимного, «правоохранительного», в кавычках, органа. Спасибо.

С.Н.Бабурин.

Спасибо, Борислав Светозарович. Мы вам представили позиции Российского общественного Комитета в защиту Воислава Шешеля. Будут ли вопросы? Пожалуйста.

Голос из зала:

У меня вопрос. Агенство «Русь», Поляков.

Сейчас очень часто упоминалось, что Шешель является лидером Радикальной партии. Вообще, во всех странах есть оппозиционные партии. В чем суть Радикальной партии? И насколько она действительно в данном государстве — Сербии — является конструктивной, организующей, государственной партией? Это первое.

Сразу я задам второй вопрос. Елена Юрьевна, вы меня извините, мы сейчас находимся под впечатлением Нюнбергского процесса в связи с его юбилеем. Как Вы считаете, действительно нужно продлевать военный трибунал в мире для того, чтобы в любой момент обуздать военные преступления каких-либо стран? Или есть какие-то другие способы по обузданию военных преступлений? Вот эти два вопроса у меня на сегодняшний день.

С.Н.Бабурин.

Спасибо. По первому Вашему вопросу. Поскольку Народный Союз очень давно является партнером Сербской Радикальной партии, хочу сказать, что эта партия продолжает традиции существовавшей в начале 20 века Радикальной партии, является одной из самых авторитетных политических организаций. Название ее является традиционным, и это патриотическая организация. Она имеет на выборах, по крайней мере, за последние 20 лет, основные ее результаты примерно 40% избирателей. И не случайно Воислав Шешель и его соратники действительно пользуются авторитетом не только в Сербии, но и в Республике Сербской, и за пределами Сербии. Это абсолютно конституционная организация, ее депутаты участвуют в работе Совета Европы и в других органах. Поэтому никаких претензий в адрес Радикальной партии как организации ни со стороны Гаагского трибунала, ни со стороны кого бы то ни было, даже самого предвзятого международного органа, никогда не было и нет. И поэтому, как лидер Радикальной партии, Шешель действительно, выступая, излагал четкие, порой жесткие требования, но это требования, которые поддерживает огромная масса населения Сербии. И за убеждения привлекать к уголовной ответственности — это нечто, не имеющее ничего общего с законностью и справедливостью.

Пожалуйста, Борислав Светозарович.

Б.С.Милошевич:

Я хочу просто дополнить Сергея Николаевича. Партия старая, конечно, она еще в конце 19 века создана. Но основные направления ее политической работы — хотя она расколота в последнее время, об этом упоминала Елена Юрьевна, — в международном плане основное направление — это развитие сотрудничества с Российской Федерацией и дружба с народом России. Это одно из главных направлений, главных пунктов программы и работы Сербской Радикальной партии. Эта партия против вхождения Сербии в НАТО и против вхождения в Евросоюз, за свою, автономную независимую политику государства. Они присылали своих наблюдателей даже на заседание в Петербурге в прошлом месяце или в конце октября это происходило. Вот только это я хотел добавить.

С.Н.Бабурин.
Спасибо. Пожалуйста, профессор Гуськова Елена Юрьевна.

Е.Ю.Гуськова:
В последнее время я часто встречалась с тем, что сравнивают нынешний трибунал с Нюнбергским. Мне кажется, это абсолютно неверно, потому что здесь в 90-е годы — это был внутренний конфликт при распадающемся государстве. Внутренний конфликт. А трибунал был создан для того, чтобы наказать только одну сторону в этом конфликте. Он носит абсолютно четко выраженный политический характер. Если создавать такие суды для всех других конфликтов, я категорически против. Если же создать суд, например, для Соединенных Штатов Америки и НАТО, которые осуществили интервенцию в 1999 году и бомбили Югославию, то тогда да, потому что это — вмешательство во внутренние дела государства. А вот как разбирать надо было этот конфликт? Существует масса методик, которые, к сожалению, не были использованы.
Конфликт в 1991 году можно было завершить за месяц, если бы к нему подошли объективно международные организации, в частности, ЕС, когда была создана международная конференция по Югославии. Эта международная конференция могла просто поставить вопрос перед всеми республиками, которые хотели отделиться от Югославии, очень простой вопрос: договорились ли вы об условиях отделения и распада? Вместо этого был поставлен ультиматум Сербии, Белграду, чтобы разрешил уйти всем остальным республикам, и поддерживал конфликт и в Боснии и Герцеговине, и в Хорватии. Фактов об этом много, об этом говорить можно долго.

К.Ф.Затулин:

Два слова еще хотел сказать, дополняя моих коллег. Мне кажется, должно быть ясно всем — Воислав Шешель — наиболее популярный политик Сербии. И, несмотря на свое заключение, а может быть, и благодаря ему, эта популярность не спадает, она сохраняется на прежнем уровне. К этому времени уже достаточно известно о том, что целый ряд политических конкурентов в самой Сербии — назову только покойного премьер-министра Джинджича — был заинтересован в том, чтобы Шешель был исключен из политической жизни Сербии именно по причине своей популярности. Существуют известные данные о звонках Джинджича по этому поводу функционерам соответствующих международных инстанций, где он требовал не выпускать Шешеля из тюрьмы, именно потому, что беспокоился о своих политических результатах. Это первое.

Второе — в отношении Вашего вопроса по трибуналу. Хочу заметить, что я лично сомневаюсь в том, что можно создать универсальный трибунал для военных преступлений, ибо в этом случае целый ряд стран уподобились бы унтер-офицерской вдове, которая сама себя высекла. Очевидно, что этот трибунал неминуемо должен был бы принять в производство вопросы, связанные с нападением на Ирак, вопросы, связанные с нападением на Югославию, целый ряд других вопросов. Есть много заинтересованных в том, чтобы такой трибунал не состоялся. Более странно, что этот двойной стандарт применяется по отношению к Югославии. Этот трибунал — это не универсальный трибунал по поводу всяких агрессий, которые могли бы существовать. Это трибунал по бывшей Югославии, он так и называется — МТБЮ, в переводе на русский язык, аббревиатура. Спасибо.

С.Н.Бабурин:

Мы близки к исчерпанию лимита. Есть ли еще вопросы?

Е.Громова:

Елена Громова, представитель газеты «Планета Антиглоб» и сайта «slobodan.ru». У меня два вопроса. Вопрос первый. Как известно, с 2006 года МИД Российской Федерации осуждает деятельность Гаагского трибунала. И в связи с этим такой вопрос: каким же образом, если Россия — постоянный член Совета Безопасности — каким же образом после 2006 года удается продлевать и продлевать этот трибунал, если наш МИД против? Не существует ли одной позиции для внутреннего употребления, другой для внешнего? Это первый вопрос.

А второй вопрос связан с тем, что в следующем году, в марте, будет пятилетняя годовщина со дня убийства Слободана Милошевича. И в связи с этим вопрос к представителям Государственной Думы — не планируется ли поднять вопрос об увековечении его памяти в названии одной из улиц? Потому что многие представители общественности считают, что, в общем, это необходимо. Спасибо.

К.Ф.Затулин:

У меня большое извинение, дело в том, что так случилось, что заблаговременно у меня была назначена личная пресс-конференция по итогам года в СНГ, она на Тверской, и мне надо сейчас покидать это собрание. Я поэтому отвечу на Ваш первый вопрос. Знаете, в одном юмористическом ролике, где воспроизводили голосом Буша всякие смешные положения, было сказано «I want to know». Вот Вы задали вопрос — каким образом при официальной позиции продлевается деятельность трибунала, если Россия может в любой момент заблокировать такое решение.

Так вот, I want to know. Это то, что я хотел бы выяснить. И поэтому задаю по этому поводу вопрос министру иностранных дел. Вот и все.

А.Е.Локоть:

Я хотел бы два слова сказать на предыдущий вопрос. Все высказались. Дело в том, что мы рассматриваем Шешеля — эта тема прозвучала, но хотелось бы еще раз акцентировать внимание — не просто как на партийного лидера, какую бы партию он не представлял, лидером какой партии бы он ни являлся — на сегодняшний день в силу обстоятельств, названных обстоятельств, ясных всем нам, он имеет очень большие шансы стать общенациональным лидером, который консолидирует не только расколотую Радикальную партию, но и все общество, весь сербский народ. И вот этого, видимо, и боятся.

И мы не забываем, что всегда политические взгляды этого человека, мужественного человека, борца по своей натуре, всегда были пророссийскими, направленными на дружбу, сотрудничество, на братские отношения с Россией. Безусловно, мы это ценим и исходим, прежде всего, из этих позиций.
Что касается очень интересного предложения назвать улицу именем Милошевича, увековечить его память в названии, давайте подумаем. Хорошее предложение, конкретизируем его. Я думаю, что эта инициатива будет, безусловно, поддержана.

С.Н.Бабурин:

Я абсолютно убежден, что придет время, и земляки Слободана Милошевича надлежаще оценят его жизненный подвиг, и вот тогда уже совершенно иначе это имя будет восприниматься и в Белграде.

Коллеги, наверное, все-таки будем уже завершать.

Е.Ю.Гуськова:

Можно мне дополнить? По Совету Безопасности. В последней резолюции Совета Безопасности по продлению трибунала нет никаких дат. А она какая-то странная и очень никакая, я бы сказала. Там написано так: что трибунал должен был быть закончить, но они не успевают закончить, поэтому решение такое: просьба как можно быстрее завершить все дела, а даты не названы. Поэтому называть ее пока резолюцией продления, наверное, не стоит, но и дискуссию по этой резолюциии ООН не опубликовала пока. Поэтому мы не знаем содержания. Но то, что Россия занимает какую-то не очень четкую позицию, — это совершенно точно.

Б.С.Милошевич:

Елена Юрьевна, это что-то там опубликовано, конечно, не все опубликовано. Продлили мандат двум судьям до 2011 года, марта или апреля, это известный факт. Но сегодня говорят — надо, конечно, проверить, — что принята резолюция о продолжении деятельности трибунала до 2014 года. И это вполне возможно, потому что есть некоторые процессы, некоторые дела, которые рассматриваются, и есть еще незаконченные. Речь идет не об остаточном механизме, о котором говорилось, когда этот прокурор был в России, а речь идет именно о принятии решения о продолжении деятельности трибунала.

Я должен сказать, что в 2003 году была принята Советом Безопасности резолюция 1503, которая предусматривала завершение работы трибунала до конца 2010 года, то есть, на днях она его существование должно было бы быть закончено. Как видно, ваш вопрос, Елена, уместен.

С.Н.Бабурин:

Но мы будем исходить из того, что позиция Российского Общественного Комитета — резолюция должна быть соблюдена, и Гаагский трибунал должен прекратить свою работу. И с 2011 года его финансирование должно быть прекращено. Если они хотят работать на общественных началах — пусть Совет Безопасности этот вопрос рассмотрит. Хватит тратить деньги населения Земли на мероприятия, которые вредят здоровью и нравственности всех жителей Земли.

Е.Ю.Гуськова:

60% денег, на которые живет трибунал — это деньги Соединенных Штатов Америки.

С.Н.Бабурин:

Вы знаете, в феврале 2003 года, буквально за 10 дней до отъезда Воислава Шешеля в Гаагу, , его последнее публичное зарубежное выступление было в Москве, перед студентами Российского Государственного торгово-экономического университета. И он, говоря о незаконном содержании под стражей Слободана Милошевича, говоря о деятельности Гаагского трибунала, все наши оценки сформулировал тогда, что трибунал создан для того, чтобы те, кто разбомбили Югославию в 1999 году, еще и наказали тех, кто сопротивлялся этим бомбежкам. К сожалению, опровергнуть это утверждение Шешеля сегодня до сих пор невозможно.

Мы благодарим всех, кто уделил внимание нашей пресс-конференции.

Звукозапись пресс-конференции

Оставить комментарий


Управление
Свежие комментарии
Сообщения на форуме
Счетчик
Рейтинг@Mail.ru